Об авторе

Приветствую Вас! С Вами Анатолий Фесенко. Профессор, путешественник, кинооператор, блогер.

Давайте познакомимся. Поскольку я прожил длинную, интересную и насыщенную событиями жизнь, то и повествование о ней получилось длинным.

Эту страничку можно прочесть в другом формате (Электронная книга) перейдя по ссылке "О времени и обо мне".

28 сентября 1943 года в Барнауле я появился на свет. Здесь мы с родителями жили во время оккупации нашего Харькова немцами. До войны отец работал на Харьковском тракторном заводе, который был эвакуирован на Алтай со своим оборудованием и работниками.

Детство

Из детских лет в Барнауле я помню несколько эпизодов: барак, занесенный по крышу снегом, комнатушку с большой печкой в углу и пса по кличке Верный, который таскал меня на санках по двору.

После Победы часть оборудования и работники вернулись в Харьков. Летом 1946 года к эшелону с техникой прицепили несколько теплушек для семей работников завода и отправили на Украину. Ехали с комфортом: внизу размещались вещи и домашняя утварь, спали на нарах. Ехали дружно и весело. Обедали вместе за одним столом, беседовали о будущей счастливой жизни, пели любимые песни. За детьми следили все, поскольку поезд то подолгу стоял на запасных путях, то неожиданно трогался, втискиваясь в напряженный график железной дороги. Детворе было особенно весело. Но когда поезд переезжал по мосту большие реки, мы затихали. А все потому, что взрослые обещали выбросить нас в реку, если будем «стоять на ушах».

Первое мое знакомство с Харьковом состоялось на железнодорожной станции Лосево, где теплушки отцепили, а эшелон с оборудованием направился на завод. Пока вновь прибывшим искали место для жилья, малыши играли у теплушек.

Почему-то у меня осталось яркое воспоминание о солнечном дне, светлых ракушках насыпи и белом здании вокзала. И радостное ожидание чего-то светлого, праздничного.

Вскоре у нас появилась своя комната в коммунальной квартире. Удобства были минимальными. У каждой семьи небольшая комнатка. В маленькой прихожей два кухонных стола, на которых стояли керосиновые печки для приготовления еды. В этой квартире мы прожили 14 лет. Менялись соседи, но со всеми у нас были теплые приятельские отношения. Здесь я получил первые уроки правильных взаимоотношений в среде обитания. Отсюда я ходил в садик, потом в школу, а затем и на завод.

Отец был хорошим специалистом и пользовался уважением коллег и начальства. Работал много. О заводских проблемах переживал, по-моему, больше, чем о своем благополучии. Помню, когда мама начинала причитать о том, что мы уже долго теснимся в одной комнатке, он парировал, что очень многие живут еще хуже. Он был настоящим коммунистом в том понимании этого слова, которое нам прививали с детства.

Потом у меня начался «садиковский» период. Он заключался в бесконечном моем противлении этому общепринятому способу дошкольного воспитания. Иногда мне здесь даже нравилось (по праздникам), но в большинстве случаев я устраивал истерики и рвался домой.

Особенно трудно было маме. Бывало, отведет меня утром в садик, а сама бегом на работу. На полпути оглядывается, а я с ревом бегу за ней следом. Приходилось снова отводить меня в садик, но при этом и нельзя опаздывать на работу. В то время за опоздание можно было угодить в тюрьму.

Когда я пошел в школу, отец настоял, чтобы мама ушла с работы и занялась домом и моим воспитанием. Он считал, что долг мужчины содержать семью в достатке, поэтому трудился много и упорно. Жили мы скромно. Но в доме всегда была и сытная еда, и одежда, и гости. Наверное, такое отношение к жизни, когда соизмерялись желания и возможности, позволяло чувствовать себе счастливыми.

Школьный период

Школьный период был более спокойным. Вначале меня записали в школу № 119, где я и проучился один год. Затем здание школы поделили на две части. На первых двух этажах осталась 119-ая, а третий и четвертый занимала школа № 80, куда меня и перевели. С этого момента через 80-ую школу прошли три поколения моей семьи.

Здание школы пострадало во время войны, и его постепенно восстанавливали. Любимым местом для игр детворы были развалины на месте бывших актового и спортивного залов. С замиранием сердца мы лазали по обгоревшим деревянным балкам на уровне второго и третьего этажа. Здесь мы играли в пиратов и в «войну». В этих развалинах мы прятались, когда пропускали уроки.

Учился я по-разному. В основном средне, но на двойки не сползал. Особенно трудно мне давались языки. Помню, для того, чтобы подтянуть мой уровень до требуемого стандарта, во время летних каникул мама заставляла меня читать вслух и писать диктанты.

Правда, был момент, когда мир сжимался до одной комнаты с разбросанными по полу вещами, книгами, игрушками. А какие-то люди уводили отца в ночь. И растерянность, и слезы в глазах мамы, и я, забившийся в угол со страхом и ощущением чего-то грозного несправедливого... Но все обошлось. Через день отец вернулся домой, и жизнь постепенно вошла в обычное русло.

С детства меня привлекали книги и фильмы, где была романтика путешествий. Я представлял себя то в джунглях, то во льдах, то в море на паруснике.

У меня был друг Толя Мелешко. Мы жили в соседних подъездах. Он был старше меня на два года, поэтому поначалу был для меня абсолютным авторитетом. Вот с ним мы и совершили свой первый поход.

Было начало летних каникул. Утром, как обычно, играли в овраге за школой. Потом у кого-то возникла идея пройти по оврагу и посмотреть, где он заканчивается. По нашим предположениям, там был аэродром. В том направлении над нашим домом постоянно летали самолеты, заходя на посадку или взлетая. К обеду мы добрались до аэродрома, полюбовались на самолеты вблизи и пошли домой. Это была прекрасная прогулка и первый вкус свободы. Вернулись домой поздно вечером и попали в руки родителей, которые сбились с ног, разыскивая своих малышей. Тут же последовала расплата за этот кусочек свободы.

После этого приключения мое желание путешествовать стало еще больше. Первый свой поход я прошел в качестве «сына полка». Девятиклассники нашей школы на летних каникулах шли походом по долине реки Северский Донец от Змиева до Изюма. Мне очень хотелось пойти с ними, но я тогда закончил только пятый класс. До сих пор с большой благодарностью вспоминаю учительницу географии Дору Никифоровну Черноморченко, которая взяла меня в поход и опекала в этом путешествии.

Второй поход я совершил уже на велосипеде. Вдвоем с моим другом Толей Мелешко мы проехали более трехсот километров по Харьковской и Белгородской области. Цель похода была простой. Мне захотелось увидеться с девочкой из нашей школы, которая отдыхала у своих родственников в деревне далеко за Белгородом. Путь в одну сторону составлял более 150 км, но это нас не пугало. На велосипедах и грузовых попутных машинах за четыре дня мы это сделали. Выехали рано утром в пятницу, а в воскресенье вечером я с Аллой (так звали эту девочку) сходил в соседнюю деревню в кино и до глубокой ночи просидел с ней у ворот дома. Утром мы с Толей сели на свои велосипеды и поехали назад. В Харькове были во вторник вечером. Родителям мы сказали, что ходили в поход с группой от стадиона ХТЗ.

Потом по выходным выезжали за город и бродили по его окрестностям. А когда у нас появилась байдарка, то плавали по Северскому Донцу.

Меня всегда тянуло к старшим. С ними было интереснее, чем со сверстниками в школе. Тем более, что мой друг Толя Мелешко поступил в машиностроительный техникум, и я оказался в его компании.

Летом 1958 года я с ребятами из техникума пошел в поход по Днестру. Кроме байдарок взяли моторную лодку, которую сделали сами из фанеры и эпоксидной смолы. Мастерили мы свою посудину в спортивном зале техникума, где иногда и оставались ночевать.

Начали плавание от Николаева Львовской области. Караван из моторной лодки и четырех байдарок на привязи делал путешествие комфортным и вызывал веселый интерес у местных жителей. Этот поход для меня пятнадцатилетнего подростка был еще и испытанием на взрослость.

С середины маршрута мне надо было уехать к родителям, которые помогали родственнице в селе Вишневое Запорожской области. Ребята выдали деньги на проезд и питание, проводили на вокзал в Могилеве-Подольском и поплыли дальше. Когда я, выстояв очередь, подошел к кассе, то оказалось, что на этот поезд есть только купейные места. Следующий поезд в этом направлении был через сутки. Пришлось потратить почти все выданные мне деньги на билет. А ведь надо было еще ехать на автобусе от Запорожья. В поезде я лежал на второй полке и мучительно выбирал варианты своего дальнейшего передвижения до места назначения. О еде старался не думать. В купе со мной ехала пожилая пара, которая на второй день моего лежания на полке поняла, что покупать еду мне не на что. Меня стащили с полки, накормили и еще дали денег на автобус до хутора. Когда я пытался узнать их адрес, чтобы возвратить долг, они отказали, сказав, что может и их сыну кто-то поможет в такой ситуации.

Все это вырабатывало привычку самостоятельно принимать решения и отвечать за свои поступки.

В то время мы с Толей Мелешко стали активно интересоваться подводным плаванием. Начали с ныряния в переделанном противогазе, потом приобрели маски, трубки, ласты, и заныривали, где только могли. Увлечение было настолько велико , что в походы по Крыму и Кавказу, кроме необходимого снаряжения и продуктов я носил еще и комплект подводного снаряжения. Зато какое удовольствие доставляло в конце похода общение с волшебным подводным миром чистого и теплого моря.

Начало трудовой деятельности

В школе мне стало скучно. Нужно отдать должное моим родителям, которые вовремя увидели мое взросление и приняли меры для удержания ситуации под контролем.

Отец устроил меня на ХТЗ учеником слесаря. Обязательным условием было продолжение учебы в вечерней школе. Поскольку мне еще не было даже 15-и лет, то для устройства на работу пришлось брать разрешение в райисполкоме. Целый год я работал всего по 4 часа, а потом еще два года уже по 6 часов. Поэтому времени на учебу было достаточно.

Начал свою трудовую деятельность я учеником слесаря в отделе механика сборочного цеха №1. Шефом ко мне был назначен старый опытный работник – мужчина небольшого роста за пятьдесят, очень подвижный и эмоциональный. Он был знаменит на заводе еще и тем, что виртуозно владел матерщиной. В его устах обычные ругательства были песней, балладой, притчей и другими видами разговорного жанра. Обычно, когда мы склонялись над разобранным механизмом и что-то не получалось, из его уст начинали изливаться сначала тихие потоки, затем перераставшие в грозные водопады или рев прибоя. Это было неповторимо! К счастью, этот вид разговорного жанра я не перенял.

Постепенно я втянулся в работу и многие производственные задачи мог решать сам. До сих пор помню утренний запах машин перед началом смены. Затем постепенное пробуждение станков и конвейеров, равномерный ритмичный гул рабочего дня, и затухание жизни металла к обеду и к концу смены.

Работал я с удовольствием. Все было ново и интересно. Мы обслуживали главный конвейер, где собирали гусеничный трактор Т-74. Так что я был на финишном этапе изготовления и выпуска одного из основных тракторов тех времен.

Через год я перешел работать в цех автоматизации и механизации в службу механика, где проработал до поступления в институт. Это было очень интересное время. Дело в том, что вся служба механика состояла из трех человек. Начальника, который был просто инженером и до этого ремонтами не занимался. Опытного, но своенравного пожилого слесаря и меня молодого настырного, но мало разбиравшегося в станках. Слесарь многое знал, но выдавал информацию порциями, стараясь показать свою значимость. Между старшими все время были какие-то трения. В этой ситуации многие вопросы мне приходилось решать самостоятельно. Обычно начальник давал мне задание отремонтировать какой-то узел или станок и «умывал руки». Приходилось идти в техническую библиотеку, брать документацию на станок и разбираться с проблемами самому. Я изучил основные станки и через год знал их вероятные «болезни». Это было интересно и стало основой моих знаний и, наверное, даже любви к технике.

В вечерней школе мне повезло с одноклассниками. Несмотря на то, что собрались солидные люди (многие после армии, у некоторых уже были семьи), класс оказался дружным. Мы вместе проводили праздники, выезжали на природу, а после окончания школы, по моей инициативе, прошли походом от Изюма до Святогорского монастыря. Так что и этот период моей жизни тоже был интересным и насыщенным.

Первая попытка поступить в институт закончилась неудачно. Недостаточно серьезно отнесся к подготовке и провалился на экзамене. Первого сентября с грустью наблюдал, как некоторые из моих одноклассников продолжали учиться уже студентами, а моя дальнейшая учёба откладывалась. Пришлось продолжить работать с твердым намерением, что в следующем году поступлю во что бы то ни стало.

Зимой я стал посещать парашютную секцию ДОСААФ при заводе, а весной выполнил прыжок с самолета на аэродроме в Коротиче под Харьковом. Не обошлось без приключений. Не помню по какой причине, но я не прошел медкомиссию и не был внесен в список курсантов. Несмотря на это я поехал со всеми на аэродром. Вероятно, мое желание было настолько пропитано энергией, что все сложилось неожиданно в мою пользу. На аэродроме местные инструкторы выстроили нас в шеренгу и стали вызывать по списку. Не приехал некто Шаповалов. Он был в списке последним. Когда инструктор вызывал по списку курсантов и дошел до его фамилии, то в шеренге остался только я один. Он спросил: «Вы Шаповалов?», я сделал шаг вперед. Это было везение и я им воспользовался.

Свое увлечение туризмом в то время я реализовал в походах по окрестностям Харькова. По поручению комитета комсомола завода собирал и водил небольшие группы желающих в основном по долине реки Северский Донец.

С детства увлекался фотографией. Мне повезло, наш сосед по коммунальной квартире был фотографом. Он и научил меня премудростями съемки и обработки фотографий. С этого времени фотоаппарат стал неотъемлемой частью моего снаряжения в походах и поездках. Вначале снимал на «Смену», потом появилась зеркальная камера «Зенит» с набором объективов. Когда появились слайды, перешел на них. За многие годы накопилось огромное количество фотопленок, фотографий и слайдов. В свое время делал слайдо-фильмы с речевым и музыкальным сопровождением через магнитофон. Сейчас выборочно отцифровываю слайды и фотографии для статей, книг и фильмов. Потом появилась кинокамера, которая стала постоянным спутником в моей жизни.

Учеба в институте

Следующей моей основной задачей было поступить в Харьковский политехнический институт (ХПИ). Появилась одержимость. Засел за учебники. Летом записался на месячные подготовительные курсы при институте. Занимались ежедневно по 6 – 8 часов. Там познакомился со своими будущим однокурсниками. Работали много и напористо. С математикой и физикой я разобрался хорошо, а с русской литературой были проблемы. В то время еще ввели экзамен по иностранному языку. Это было совсем тоскливо.

Экзамены прошли успешно, и это несмотря на то, что номер моего экзаменационной карточки был 13, а когда шел на экзамен по математике, то забыл карточку и с полдороги возвращался домой. Письменную математику я написал быстро и ушел одним из первых еще до окончания экзамена. Устную математику и физику сдал тоже на «отлично». На русском получил четверку. С иностранным языком было сложнее, но сумма баллов оказалась достаточной для зачисления на первый курс.

В конце концов вступительные были сданы. Со своими оценками я мог бы пройти и по общему конкурсу, но на этот раз у меня были еще и преимущества. В то время абитуриенты, командированные с предприятий и имевшие не менее двух лет рабочего стажа, принимались вне конкурса с любыми положительными оценками. Кроме того стипендию мне платил завод, независимо от оценок, полученных в сессию. Главное условие, чтобы я был студентом, а когда и как я сдавал экзамены и зачеты, не имело значения. У меня сохранялся пропуск на завод, и я регулярно ездил за стипендией, которая, к слову, была выше обычной на 15%. Так я реализовал свое желание о продолжении учебы по выбранной мной специальности.

Учеба в институте началась с колхозной эпопеи. Целый эшелон со студентами первых трех курсов доставили в Кобеляки Полтавской области, откуда на машинах нас развезли по колхозам.

Здесь же в колхозе я познакомился со своим большим другом, а впоследствии и крестным отцом - Борисом Сергеевичем Серовым. Он был руководителем одной из групп нашего факультета. Приехал на несколько дней позже. Опоздание было связано с походом по Памиру. Он был переполнен впечатлениями от похода. Показывал фотографии и увлеченно рассказывал о своих приключениях. Я «заглядывал к нему в рот» впитывая каждое слово. Так началась наша дружба.

Дорога в большой спорт

По возвращении в институт Боря Серов познакомил меня с активом туристской секции ХПИ. С этого момента, кроме учебы, огромное место в моей жизни заняла романтика спортивного туризма с его тренировками, соревнованиями, походами. Это занимало основное время. Тогда в нашей среде ходила поговорка «Если учеба мешает туризму, брось учебу». … и это сказывалось на результатах учебы.

Первый экзамен по математике я благополучно провалил. Это было совсем ни к чему, т.к. на зимних каникулах должен был идти в поход по Подмосковью. На остальные экзамены пришлось напрячься и сдать вовремя. Пересдал математику я тоже с первого захода. Но ребята уже уехали. В заботах по пересдаче я забыл уточнить маршрут, по которому они пошли. Знал только, что начинают из Серпухова. После пересдачи экзамена кинулся догонять группу. Два дня ходил вокруг Серпухова по селам, пока набрел на след нашей группы, и через несколько дней догнал их на Бородинском поле. После похода мы несколько дней провели в Москве. Так я впервые познакомился со столицей.

Учиться было интересно. Но трудно было переходить на институтскую методику обучения, когда в течение семестра особого контроля не было, а на зачетах и экзаменах нужно воспроизвести накопленную за семестр информацию и показать ее реализацию в практическом применении. Помню, на экзамене по общему курсу станков я приятно удивил лектора Виктора Лукича Горбенко, который через десять лет был моим научным руководителем при работе над диссертацией. На вопрос по гидросхеме шлифовального станка я не только рассказал ее работу, но и подошел к стоявшему в лаборатории станку и начал объяснять, что надо открутить, какие узлы снять, чтобы добраться до нужного клапана. Виктор Лукич был в восторге, и я получил свою первую в институте пятерку.

Были и совершенно невероятные случаи везения. Перед экзаменом по физике мне пришлось срочно решать в профкоме вопросы по подготовке передвижного туристского лагеря в Крыму. В этой суматохе я не успел подготовиться к экзамену и воспользовался предложенными мне шпаргалками. Ответы на билет списал хорошо, в достаточном объеме, но на вопросах лектора «поплыл и начал тонуть». Реально вырисовывался «неуд». В это время лектора, принимавшего у меня экзамен, срочно вызвали в партком. Убегая, она бросила через плечо ассистенту «закончите с ним» и скрылась. Ассистент не слышала нашей беседы, посмотрела мои листы, где все было изложено в лучшем виде, и задала вопрос. Когда я ответил что-то невпопад, она расстроилась, и с фразой «ну, что же это вы так хорошо начали, и …» поставила мне четверку.

Мне нравились лекции по механике и расчёту механизмов, по вопросам будущей специальности, я с удовольствием срисовывал с доски конструкции и схемы, разбирался в расчетных формулах, но с трудом воспринимал такие предметы, как философия, экономика и другие гуманитарные дисциплины.

После первого курса я все лето путешествовал. Вначале руководил походом по Крыму. Потом участвовал в сборах на Кавказе. И завершил сезон в альплагере «Баксан», где поднялся на две вершины и получил значок «Альпинист СССР».

Контингент студентов в то время был серьезный. Ребята в основном знавшие, зачем им нужно образование. Многие после армии или работы на заводах. Но атмосфера была студенческая: с «хвостами», «залетами», бессонными ночами перед экзаменами. Я большую часть времени после учебы пропадал в общежитии. Были проблемы на пропускнике, где все не проживавшие в общежитии должны были оставлять студенческий билет. Выйти из общежития надо было до 23.00, иначе возникали проблемы. Тогда я на один семестр поселился в общежитие и в дальнейшем пользовался полученным при этом пропуском. Вот так возникавшие проблемы решались как будто сами собой.

В то время все ребята студенты должны были обязательно пройти обучение на военной кафедре института и получить офицерское звание. Для этого был отведен один день недели. Военная кафедра занимала отдельную территорию с учебным корпусом и боксами для техники. Прийти надо было в строгом любом костюме и обязательно с галстуком. На кафедре мы были с 8.00 до 16.00. Вход по пропускам и выход во время занятий только по увольнительной. Завершалось обучение прохождением учебных сборов в танковой дивизии и государственным экзаменом. Это учение мне нравилось. Особое впечатление произвело на меня совершенство конструкций механизмов в танке. Внешние атрибуты и «воинская дисциплина» меня не волновали.

Путешествия как часть жизни

Летом 1963 года я впервые попал в тайгу. Нас было шестеро: четыре парня и две девушки. Мы хорошо знали друг друга, т.к. вместе тренировались и выступали на соревнованиях по туризму. Нам очень захотелось побывать в тайге и прикоснуться к романтике дальних путешествий. Мы тогда прошли сложный поход по Восточным Саянам со сплавом по реке Кизыр. Рассматривая этот поход с нынешних моих позиций опытного путешественника, я оцениваю его как авантюру, которая по счастливому стечению обстоятельств закончилась благополучно. Во- первых, у нас не было достаточного опыта для такого сложного путешествия, и несколько ситуаций могли закончиться трагически. Во-вторых, никто из нас до этого не умел строить плоты, а тем более сплавляться на них по горным рекам. А мы проплыли по одной из сложных рек Саян. Но все закончилось благополучно. Мы получили огромное удовольствие от этого приключения и отличную практику выживания в сложных условиях.

Занятия спортом и путешествия уже стали очень важной частью моей жизни. Все свободное (и не только) время было отдано тренировкам, соревнованиям, походам.

В начале 1964 года руководство кафедры физвоспитания ХПИ поручило мне сформировать сборную института по туризму. Но поскольку в это время появился новый вид спорта (отпочковавшийся от туризма) ориентирование на местности, мы активно занялись и его освоением. Поэтому секцию назвали «Туризма и ориентирования». К нам направляли лучших спортсменов с разных факультетов института. Для тренировок в межсезонье в нашем распоряжении был спортивный лагерь «Фигуровка» на Северском Донце. Мы интенсивно обучались ориентированию и тренировались технике туризма. Уже весной 1964 года мы победили на областных соревнованиях. И в дальнейшем всегда были в лидерах. Зимние и летние каникулы проводили в походах и на соревнованиях.

Этим объединением я руководил на общественных началах около 30 лет. За это время через секцию пошло несколько поколений. Было сыграно 27 свадеб только ребят и девчонок из нашего состава. Большинство из членов нашей секции сохранили дружбу на последующие годы.

После окончания института я, как командированный предприятием, вернулся на Тракторный завод. Определили меня конструктором в Отдел механизации и автоматизации в бюро станков. Работа мне нравилась. Я старался выполнять задания быстро и бежал за новыми поручениями. Но со временем стал замечать грусть в глазах начальника при моем появлении. Он каждый новый мой приход за заданием воспринимал с озабоченностью, напряженно выискивая, что бы мне еще дать. Присмотревшись внимательно к общей обстановке и стилю работы старших товарищей я понял, что на фоне их постоянных перекуров и дремотой за чертежными досками я выгляжу «белой вороной». Но такой стиль работы меня угнетал. Тогда я стал больше времени проводить в заводской технической библиотеке и часто ездить по поручениям начальника бюро в институт и другие организации.

Обычно молодым специалистам отпуск летом не давали, но мне повезло. На ХТЗ была сильная туристская секция, в которую входили и несколько ведущих специалистов завода. С некоторыми из них я был знаком по совместной работе в туристских организациях города. Летом ребята проводили поход по Кавказу и предложили пойти с ними. Естественно я согласился. Вопросы с отпуском они решили без меня, а я быстренько собрал рюкзак и укатил в поход.

Работа в институте

Мое знакомство с Борей Серовым на первом курсе переросло в большую дружбу на всю жизнь. В этот период он исполнял обязанности заведующего кафедрой и формировал штаты. Я, естественно, рассказывал ему о моей работе на ХТЗ, и он предложил мне перейти работать в институт. После процедуры открепления на заводе и перераспределения в министерстве я перешел работать на кафедру «Технология машиностроения и металлорежущие станки» ХПИ ассистентом.

Работать было интересно. Правда приходилось на ходу доучивать то, что пропустил, когда мотался по походам и соревнованиям. В то время при ХТЗ было заочное отделение ХПИ, обучение в котором проходило по вечерней форме. Занятия были по вечерам 4 раза в неделю по две пары. Эту вечернюю работу старались сбросить на молодых, тем более я жил в этом районе.

Изложение материала по вопросам, связанным с металлорежущим оборудованием людям, работающим на этом оборудовании, существенно отличается от лекций для студентов дневного отделения, не имеющих практического опыта. Вот здесь пригодился мой опыт работы слесарем по ремонту станков и конструктором. Мне удавалось очень быстро найти общий язык с аудиторией, поскольку на все каверзные вопросы я мог квалифицированно ответить.

Были интересные расклады. В бытность моей работы слесарем по ремонту оборудования в цехе автоматизации и механизации начальником технологического бюро был Александр Шатерников. На эту должность его назначили после окончания техникума. Продолжал обучение он в одной из групп вечернего отделения нашего института, и я был руководителем его курсового проекта по станкам. В дальнейшем у нас сложились дружеские отношения. Он стал начальником отдела механизации и автоматизации, и мы часто отправляли к нему студентов для прохождения практики и выполнения дипломных проектов.

В 1971-м году я поступил в аспирантуру. Работа над диссертацией была интересной и наполнена новыми впечатлениями и эмоциями.

Моя работа было связана с интенсификацией процесса шлифования путем увеличения скорости резания и подач – скоростное и силовое шлифование. Все было ново и интересно. И еще мне повезло с наставниками.

Путь в науку

Огромное значение для моего становления как ученого-исследователя имело знакомство с Олегом Ивановичем Серховцом, который с первых шагов на пути в науку вел меня, опекал, учил проводить эксперименты, анализировать результаты, мыслить. Мы стали большими друзьями на всю жизнь. Он выполнял работы для Опытно-конструкторском бюро шлифовальных станков (ОКБШС), и это обеспечивало хорошие связи с производством. Наш научный «тендем» оказался очень плодотворным. Олег скрупулезно до мелочей продумывал и обосновывал свои мысли, а я пытался многие вопросы решать с наскока, эвристически. В конечном итоге такое сочетание качеств позволяло нам выполнять работы по исследованию процессов шлифования, заключать договора и успешно выполнять работы для заводов. Олег при заключении договоров был обстоятелен и убедителен. Иногда договор появлялся из казалось бы безнадежного разговора.

Сейчас я с благодарностью вспоминаю Виктора Лукича Горбенко, моего научного руководителя. Работали мы по такому сценарию: я приносил ему какую-то «научную мысль», как правило, проработанную уже с Олегом, и он «разжевывал» ее вместе со мной. Иногда меня раздражали его скрупулезность и придирки к формулировкам и стилистике, но со временем я осознал, как много это мне дало для дальнейшей работы. Я научился формулировать свои мысли так, чтобы была отражена суть проблемы и возможные направления.

В то время начало развиваться направление шлифовальной обработки, при котором заготовка обрабатывалась на шлифовальном станке без предварительного точения. Это силовое высокоскоростное шлифование требовало исследований всех составляющих процесса. Поэтому мы рассматривали и энергетические характеристики процесса – нагрузку на электродвигатели, износ режущего инструмента, динамические характеристики шлифования. В конечном итоге необходимо было определить оптимальную структуру цикла и параметры обработки, обеспечивающие нужный уровень шероховатости, геометрию и качество поверхностного слоя. Работать было интересно, но при решении одних задач появлялись новые.

В то время начинала использоваться вычислительная техника. У нас на кафедре появилась ЭВМ «Наири», и я с огромным интересом принялся ее осваивать. Сейчас кажутся наивными наши программы, записанные с помощью печатающей машинки и выведенные на бумажную ленту, но тогда это было ново. Кроме того появились разработки по планированию многофакторных экспериментов, с помощью которых можно было получать и расчетные формулы, и определять направления оптимизации режимов.

На нашем станке был установлен один из первых частотных преобразователей, позволяющий изменять скорость шлифовального круга в цикле. Это огромный ящик, установленный электриками рядом со станком. С помощью этого преобразователя мы получили очень интересные результаты.

В то время для получения данных о протекании процесса использовались различные самодельные приборы, в основном, на тензометрическом принципе. Поэтому вначале изготавливались базовые детали, затем клеились датчики, после чего с помощью усилителя выполнялась балансировка. Следующий этап - тарировка в соответствии с измеряемыми параметрами: усилия или перемещения и т.д. В конечном итоге с помощью осциллографа выполнялась запись на фотобумаге. Затем проявление в темной комнате и фиксирование картинки. Далее следовала расшифровка осциллограмм и построение графиков. Эти работы требовали больших затрат времени и напряжения мозгов. В своей работе я тогда старался использовать новые методики и технологии такие, как моделирование на ЭВМ, многофакторное планирование экспериментов, исследование поверхностного слоя после обработки и другие.

Вопросов в этом новом направлении было много, но приходилось выбирать главное. И в этом нам помогал В.Л.Горбенко. Он умел увидеть суть и подсказать, как лучше подойти к освещению той или иной проблемы. Когда я начинал что-то менять в уже отработанном материале и пытался доказать ему, что надо переделать тот или иной раздел, то Виктор Лукич говорил: «Молодой человек, вот защититесь, а потом меняйте, что захотите».

После окончания аспирантуры и успешной защиты диссертации я продолжил работу на кафедре и проведение научных исследований в ОКБШС. В тот период мы выполняли работы для Харьковского станкостроительного завода. Работать было интересно, потому что были видны результаты внедрения наших исследований.

Больше, чем спорт

Одновременно с работой в институте я на общественных началах руководил секцией туризма и ориентирования, участвовал в организации туристских мероприятий города и соревнований по ориентированию.

И в дальнейшем все свое свободное время я занимался этим любимым делом. Руководил школами по подготовке инструкторов и руководителей сложных спортивных походов, организовывал и проводил путешествия в разных районах нашей большой страны. Получил звание «Мастер спорта СССР», был отмечен как «Заслуженный путешественник России и Украины» и «Почетный работник туризма Украины». Организовывал и проводил слеты и соревнования разных уровней. Получил звание «Судья республиканской категории». С 1980 по 2000 год был бессменным главным судьей Харьковских областных туристских слетов. В 2011 году главным судьей Первых Украинских соревнований ветеранов туризма. И сейчас, по мере сил, продолжаю работать в Харьковском областном туристско-спортивном союзе и федерации туризма.

<

С 1995 года увлекся видеосъемкой. С этого момента видеокамера стала неизменной спутницей в моей жизни. Снимал везде: дома, на выездах, в походах, на работе, при проведении исследований. Освоил видео редакторы, с помощью которых делал фильмы для себя, для друзей, для работы, а сейчас и для бизнеса. За это время накопилось 2 чемодана пленок. Сейчас при цифровой съемке стало проще, а аналоговые записи приходится отцифровывать.

Так получалось, что в своей жизни мне в основном удавалось реализовывать свои мечты и планы. Вероятно, я вкладывал в свои намерения много целенаправленной энергии. Это уже потом, изучая материалы по внутренней и внешней энергетике, я смог понять основные закономерности моего воздействия на реализацию задуманного.

Со временем после активных занятий спортом перешел на водные путешествия на байдарках по рекам Украины и автомобильным путешествиям по побережьям морей с автономным проживанием в палатках.

Немного о личной жизни. Женился на одной из моих воспитанниц из секции туризма и ориентирования Кате Колосковой в 1968 году. В 1970 году у нас родился сын Димка. В 1985 году Катя умерла от онкологии. В 1987 году моей женой стала Люда Пчелинцева, тоже воспитанница моей секции, которая родила дочь Алену. Сейчас у меня еще невестка Оксана и два внука Алексей и Даниил.

Новая формация

Когда начался развал существовавшей системы и хаос перехода к дикому капитализму, я пытался перестроить свои мозги, чтобы найти свое место в новых реалиях. Участвовал в создании ряда ООО и частных предприятий. В конечном итоге стал директором Научно-технической ассоциации, объединявшей несколько частных предприятий, которые занимались экологией и внедрением новых энергосберегающих технологий. Открыл свое частное предприятие по оказанию инжиниринговых услуг. При этом я продолжал работать доцентом, а затем профессором в ХПИ.

В этот период под моим руководством проводились исследования по кавитанционной обработке жидких сред и созданы установки по получению водо-мазутных эмульсий, компаундированных бензинов, смазочно-охлаждающих жидкостей, майонезов, различных паст, термообработке молока и др. Но грянул кризис 2008 года и созданная нами структура развалилась. А я попал в реанимацию с обширным инфарктом.

Жизнь после инфаркта

Пройдя весь цикл (реанимация – больница – реабилитация – санаторий – домашнее лечение), который занял четыре месяца, я поумерил свой пыл и решил продолжать заниматься наукой в рамках кафедры. Мне удалось создать лабораторию, где с магистрантами и студентами мы продолжали заниматься вопросами активации различных технологических жидкостей, в частности СОЖ при шлифовании.

Ребята защищали прекрасные научные разработки, получали дипломы на конкурсах и олимпиадах, но отсутствие финансирования сильно тормозило работу. Приходилось покупать приборы и изготавливать детали за свои деньги.

В 2013 году я отпраздновал 70-летний юбилей и стал задумываться о дальнейшей жизни.

Я отношусь к той категории людей, которые основную часть жизни работали на свою страну (как сейчас принято говорить «На дядю») и считали, что могут рассчитывать на безбедное существование к старости. Это заблуждение мне дорого стоило. Все резко поменялось. Теперь ты должен сам выкарабкиваться из той ямы, которую тебе выкопали. Но виноват то в этом только я сам.

После 2014 года уровень жизни в Украине резко упал, и я уже не мог позволить себе роскошь тратить свои деньги на научные исследования. Пришлось свернуть работы в институте.

Каждый из нас сам определяет свою судьбу. Просто я вовремя не переключил свое сознание на изменение внешних условий жизни и не обеспечил себя новыми установками и навыками.

На моем 60-летнем юбилее один из моих друзей произнес тост, в котором хотел показать, как я сохранил свою молодость. Тост звучал примерно так «Все стареют, у одного появляется брюшко, у другого дача, третий увяз в бизнесе, а ты как был молодым, так и остался». Позже я понял, что это мне был подан знак свыше о необходимости менять свою жизнь, но я тогда не обратил на это внимание.

Несмотря на преклонный возраст теперь надо было искать пути для обеспечения нормальной жизни в новых условиях. Одним из реальных способов изменить свой образ жизни я увидел в возможности освоить интернет технологии и попробовать получать здесь какой-то доход. Я занялся изучением различных программ и учебных курсов в интернете. Это помогло решить также вторую задачу – получение новых знаний, выход из застоя, уход от деградации.

Продолжая работать в институте, углубился в изучение премудростей интернет бизнеса. Меня эта работа увлекла, и я просиживаю за компьютером до глубокой ночи, разбирая те или иные программы и курсы.

Страсть к путешествиям остается неотъемлемой частью моей жизни. Уже после инфаркта, при диагнозе наличия кучи хронических и неизлечимых болячек я продолжаю вести активный образ жизни. В 68 лет сплавлялся на катамаранах по реке Собь в Заполярье, поднялся на Говерлу (высшая точка Украины), К каждому своему юбилею на 60 и 70 лет занимал первое место на ночных соревнованиях по ориентированию в своей возрастной группе, продолжаю ходить в походы на байдарках, теперь уже с детьми и внуками. Кататься на горных лыжах.

На 75-и летие вместе со своими воспитанниками (80-х годов) ходил по горам в Альпах.

Анализируя прожитое, должен отметить, что у меня сложилась интересная насыщенная жизнь, в которой было реализовано большинство желаний. Мне удавалось, осознанно или нет, создавать условия, при которых появлялась возможноcть выйти к желаемым результатам. При этом все время открывалось что-то новое и интересное, позволявшее получать удовлетворение от содеянного.

На страницах этого блога я делюсь своим опытом, мыслями, наработками.

------------------------------------------------------------------------------------

2 комментария

  • Аватар комментатора Петр Петр
    Анатолий, Вы пример для подражания. Кизир 1963 год, деревянный плот. На Каа-Хеме много памятных табличек тех лет. У Вас хорошая связь с Вашим Ангелом хранителем.
    Ответить
    1. Аватар комментатора Анатолий Фесенко Анатолий Фесенко
      Петр, вы правы. Это благодаря Высшим силам у нас в Саянах все закончилось благополучно. Спасибо за комментарий.
      Ответить

Добавить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение